Тёплый Лучик
People say I`m crazy and that I`m blind
...Милый Кай... тебе скоро тридцать. Ты высок, умен и невероятен. Девочки, ищущие в толпе своих принцев, не прочь оказаться в твоей кровати. Легкой походкой ты пролетаешь мимо, не различая слов, никого не видя. А каждой из них, наверное, невыносимо, и у каждой есть и лицо, и имя... Впрочем, ты их не помнишь. Ты ведь намного выше — не опустить глаза, не замедлить темпа. Знаешь, вчера ты даже меня не услышал, занятый снова неважным и проходящим кем-то...

...Кай, мой мальчик, почему ты на зимнем Невском? Полюс дальше — еще пара стран, океан, льды и люди. Или в плане ее удущающе королевском никаких осколков у трона и "вечности" больше не будет? На Конюшенной в старом подвале, где даже в три ночи можно взять и купить обжигающе яркого рома, мы столкнулись лоб в лоб. Я думала, ты захочешь что-то сказать о себе, обо мне... хоть немного. Странно... я прошла сквозь огонь и воду, обманула колдунью, обчистив ее до нитки. Даже чертова девка с ножом отпустила меня на свободу, задарив на память почти все свои пожитки. Мои черные птицы теперь могут петь осанну, а не только орать, как проклятые, над погостом. У меня столько историй в сумках и глубоких карманах... Но ты не сказал ни слова. Ни одного. Все просто.

Милый Кай, королева листает "Vogue" и курит вишневый "Richmond". Мне известны ее предпочтения полным списком. Она говорит тихо и аристократично, вот только смотрит на всех василиском. У нее длинные ноги и такие же белые пальцы. Она здесь инкогнито., все документы - подделка. Она не любит кокетничать и ненавидит кривляться. Вечерами ее можно встретить одну. На Стрелке... Она носит с собой под сердцем твою улыбку. Она часто глядит на воду и шепчет имя. Она треплет на запястье тонкую красную нитку от твоей рубашки. Не перепутать с другими.

Кай, мой мальчик, не было зим страшнее... В каждой городской поликлинике и больнице знают и про тебя, и про осколки в твоем теле. Медики разводят руками: безнадежно. Не излечиться. Лед распорол глаза, сердце и желудок, лед перестроил клетки, сосуды, нервы. У всех однозначный диагноз: больной ублюдок. Правда, они твердят: вот такой — ты первый. Они бьют рецепты штампом, направляют тебя в аптеки, пичкают чем попало, пытаются снять симптомы... Но болезнь прогрессирует: в тебе, в замерзающем человеке человек постепенно погружается в кому. Королеве не нужно тащить тебя дальше в свой замок, выдавать игрушки, головоломки, пазлы. В этом городе хватит шлюх, пардон, куртизанок, чтобы ты и без того пропал понапрасну... Чтобы лед, разлитый по твоим жилам, проломил все кости, суставы, связки, затопил все, что еще было живо, и поставил точку в тебе и в сказке. Королева курит и ждет финала. За плечами — Зимний, Нева и ветер. У нее на столике два бокала, где в одном - коньяк, а в соседнем - пепел.

Милый Кай, пока ты идешь к ней в гости, позабыв о том, кто она такая, духи льда под ноги бросают кости, цифры или буквы. Они играют. Просто льдинки все же должны стать словом, а игра — случиться опять без правил. Чтобы там, под ребрами рвали снова твою душу те, на кого ты ставил... Буквы снова сложатся по проспектам, переулкам,
набережным каналов... Милый Кай, прости, ты сегодня некто, кого я, увы, никогда не знала.

Милый Кай, тебе скоро стукнет тридцать. Ты высок, надменен, разбит на части... ты все ищешь буквы на грустных лицах, но найти их все вряд ли в твоей власти. Половина там — в тонкой белой кисти. Она не отдаст, ледяная стерва...

Знаешь, Кай, возьми по пути мне виски...

Не спасает сон...

Я замерзла.

Герда.

@темы: Мыслеслив, Капучино, Звёзды в лужах